– Не возражаю, – усмехнулся автор. – Очень мне надоело ошиваться по приемным.

Понимаешь, мне уже тридцать лет… Ты не думай – я не славы хочу. Я хочу всего лишь умеренной известности. Чтобы быть профессионально востребованным. Я хочу нормальной литературной карьеры. Мне кажется, что я достаточно сделал для этого.

Я много работал, черт побери… Написал шесть книг – и неплохих книг! Но первый человек, который отнесся ко мне серьезно, – это ты.

– Ну что ж, постарайся об этом не забыть, когда станешь знаменит, – без улыбки сказал издатель. – И не волнуйся. Все получится. Мы сделаем тебе имя. Ты нащупал перспективный жанр. Я чувствую, как в воздухе витает запах удачи!

Издатель смешно наморщил нос и сделал вид, что принюхивается.

– До вторника, – сказал автор и встал. – Спасибо тебе.

– До вторника, старик, – ответил издатель и пожал автору руку. – Тебе спасибо.

Давай, покажем снобам хер в окошко!

Автор вышел из особнячка, почти скрытого старыми разлапистыми вязами, свернул за угол и, никуда не торопясь, побрел по Цветному бульвару. Он думал о том, что через неделю возьмет в руки сигнал, и улыбался. Он думал о том, что это проклятое, неуверенное время позади… Это самоедское, невыносимо долгое, зряшное время, когда написано уже слишком много, когда написанное уже нельзя задвинуть, похерить, выбросить из жизни, – слишком много места уже занимает в этой жизни написанное. Если его вышвырнуть, то образуется невосполнимая пустота… И эту пустоту уже не занять ничем – ни врачебной профессией, уже безразличной автору, ни разными приключениями тела, ни тихими семейными радостями.

Автор был высоким, за метр восемьдесят, молодым человеком. Широкоплечим, длинноногим и длинноруким, мосластым. В юности он был мастером спорта по плаванию, и с тех пор сохранилась в его движениях этакая… не разболтанность, но вольность, которая заметна у пловцов и афроамериканцев. У автора были негустые короткие рыжеватые волосы, высокий покатый лоб с залысинами, голубые, чуть навыкате глаза, породистый нос, полные, четко очерченные губы и еле заметно скошенный подбородок с желобком. Автор выглядел привлекательно, располагающе.