– Добрый день, коллеги, – сказал он. – Вы из Омской о-ка-бэ, верно? Хорошо. У меня к вам большая просьба – в клинике не курить… Без обид, коллеги… Лекция через двадцать минут, в учебной комнате. Командировочные удостоверения отдайте старшей сестре – это в конце коридора, слева. Я сейчас напечатаю протокол и жду вас в учебной комнате.

Он доброжелательно улыбнулся врачам и вошел в отделение.

– Это еще что за Винни-Пух? – недоуменно спросил один из врачей. – Я с тринадцати лет курю… Ну и порядочки у них тут, в Москве.

– Е-мое! – пробормотал другой. – Это же Браверман, мужики… Андрюха, я его сразу узнал!

– Да ладно тебе, – недоверчиво сказал первый. – Нет, точно Браверман?

– "Пластика мочеточниково-пузырного анастомоза по Браверману", – сказал третий.

– Вот тебе и "ладно", Андрей Евгеньевич. Корифеев надо знать в лицо. Бросай курить, Андрюха. У нас, в клинике Бравермана, не курят.

– Я думал, он повыше будет, – сказал Андрюха. – Ни хера себе… Слушайте, мужики, я сто лет конспекты не писал! Пошли скорее… Напомните мне, как его по имени-отчеству?

– Григорий Израилевич, – почтительно сказал второй. – Григорий Израилевич Браверман. Это, значит, мы не зря приехали… Так, где тут у них учебная комната?

Огромный человек полулежал на ковре, привалившись необъятной спиной к поставленной на попа диванной подушке. Подушка упиралась в диван, и тот жалко поскрипывал, когда огромный человек шевелился. На животе у огромного человека копошилась и ворковала девочка в фиолетовой фланелевой пижамке. Она ползала по животу, как по лужайке.

– У, заюшка моя… – с нежностью пробасил огромный человек и осторожно, кончиком пальца, потрогал золотистую щечку.

Девочка мурлыкнула и цепко ухватилась за палец.

Огромный человек блаженствовал. А девочка была приятно удивлена тем, что рокочущее, гигантское существо с названием "папа", существо, от которого всегда шло ощущение тепла, существо, с которым можно было делать все, что угодно, – трепать за волосы, обмазывать кашей, даже писать ему на колени (существо только влюбленно рокотало, целовало и не спускало с рук) – утром осталось дома. У девочки было много ярких и пушистых игрушек, но существо "папа" было самой любимой, послушной и теплой. И самой большой.